Честно о том, как решиться и написать книгу. Интервью с Екатериной Оаро

Екатерина Оаро - писательница и преподавательница писательского мастерства. В мае этого года мы нашли время в ее плотном расписании, чтобы поговорить о том, как начать писать, написать книгу, начать публиковаться и обо всех тонких моментах, связанных с этими важными внутренними желаниями.
 

Анастасия Руденко (далее курсивым):
- Катя, расскажи, чем ты сейчас занимаешься?

Екатерина Оаро:
- Чем я сейчас занимаюсь? Я сижу в своем кабинете (я живу на севере Франции, в городе Лилль), и пишу книгу "Держись и пиши. Бесстрашная книга о создании текстов", у меня контракт с издательством. Книга посвящена писательскому мастерству, тому, как на самом деле выглядит писательский процесс, развенчанию всех этих странных мифов, что писаться должно легко, как дышаться, и так далее, и так далее… их 29 будет в книге, она выйдет в сентябре. Сейчас у меня небольшая пауза, для того чтобы поговорить с тобой и с твоими подписчиками.

Хочу начать писать

- Я очень рада, что мы выцепили эту паузу. Ты знаешь, я часто слышу, как многие говорят: хочу начать писать, хочу вести свой блог. Но дальше чем просто желание дело не идет. Даже до заметок не доходит. Как ты считаешь, почему так происходит?

- Мне кажется, что это связано с представлениями, которые у нас есть. Что должно снизойти вдохновение: человек сядет, напишет какой-то первый набросок и он сразу должен получиться великолепным. Что вообще текст, книгу можно написать на одном дыхании. Это совершенно не так. На одном дыхании можно иногда написать стихотворение - и то, поэт редактирует свои стихи.

Смотри: ни художники не ожидают, что у них с первого наброска получится то, что висит в Третьяковке, ни танцоры. Почему-то с текстами иначе и есть этот стереотип, что наши классики так писали, хотя это тоже неправда.

 

И, мне кажется, поэтому дело не двигается дальше какого-то первого наброска: когда человек смотрит на него, понимает, что текст полон банальностей, что он какой-то вторичный, но не имеет понятия о редактуре, не имеет понятия, а что ж с этим делать дальше? И просто начинает себя винить, корить, самоуничижать, и в итоге все это откладывается до следующей попытки, через пару месяцев или полгода. 

- Получается, что он таким образом ставит сам себе диагноз, что «я не способен», да? Раз у меня не получилось с первого раза. Об этом речь идет?

 

- Да, иногда люди думают так. Иногда они думают, что просто у них нет вдохновения, и ждут его пассивно. Как будто оно должно к нам явиться обязательно. Причем на долгую книгу нам каждый день оно что ли должно являться? Реагируют все по-разному на  свой неудачный первый черновик. Но, мне кажется, что просто не хватает знаний того, как устроен процесс.

 

Поэтому я и пишу об этом книгу, потому что ко мне постоянно приходят люди. Они приходят в стыде, им сложно показать свой черновик. Хотя, мне кажется, что это рабочий материал и здесь нечего стыдиться. Если там есть одна какая-нибудь фраза, которая останется в чистовике - это уже классно, это уже победа. Но слишком много, мне кажется, каких-то завышенных ожиданий. 

Как долго работать над одним черновиком

- А вообще есть какое-то понятие о том, как приемлемо работать над одним и тем же текстом-черновиком, как часто к нему возвращаться? Условно, двадцатая редактура – это со мной что-то не так или это нормальный процесс?

 

 - Зависит от того, что именно вы пишете. Если вы пишете пост в блог, иногда одной или двух редактур может быть достаточно. А если вы давно практикуетесь, иногда пост может сразу готовеньким получиться. Но если вы пишете, например, роман или какую-то другую большую форму, то без редактуры точно не обойтись. И тут у всех по-разному. В среднем писатели редактируют раз по десять. Например, у Бальзака пятнадцать редактур…

 

В среднем писатели редактируют раз по десять.
 

- Раз по десять… Вот я хочу еще раз сделать на этом акцент! Потому что даже я сама … ну три, четыре раза подойти к тексту, но уже кажется, что если больше - то, как будто бы я его уже затираю, перетираю, и он перестает быть тем первоначальным. А на самом деле это такая нормальная практика, да?

- Абсолютно нормальная. Я все время смотрю черновики писателей везде, где могу их найти. Это литературные музеи, это последние тома собраний сочинений, это то, что они пишут в дневниках и в переписках. И там, я могу много перечислить авторов, которые редактировали и пятнадцать раз.

 

Гоголь редактировал по восемь раз. Причем он делал большие перерывы - по три месяца у него отлеживался текст, чтобы совсем его забыть, и посмотреть совсем свежим взглядом. И если мы говорим о художественной прозе, то восемь-десять раз – это вполне…это норма.

 

Другой вопрос, что надо знать, как редактировать. Надо знать, как не угробить этот текст, не насытить его какими-нибудь штампами, пластмассовыми выражениями. Надо уметь отличать находку от какого-то неудавшегося эксперимента, например. 

 

- А где этому можно научиться?

 

- Ты знаешь, одной какой-то книги на этот счет нет, потому что тексты очень разные. Это приходит с практикой, это приходит с чтением, с изучением вопроса. Я этому учу на своих консультациях.

 

Как понять, что уже можно писать книгу

- Меня, конечно, волнует вопрос, связанный с правом написать книгу. Когда я могу дать себе внутреннее  разрешение?

-Настя, я считаю, и я глубоко в этом убеждена, что у каждого человека в любой момент жизни есть право творить, создавать, писать книги, картины, музыку и все, что угодно. В нашем постсоветском пространстве так часто упрекают этим вопросом, а типа, кто ты такая, а училась ли ты, там, не знаю где?

 

Когда вышла моя первая книга, у меня было образование: факультет журналистики (то есть про тексты), опыт работы журналистом (про тексты), пять лет второе образование (полное, очное) – Литинститут, красный диплом, рекомендации мастера. И все равно: когда у меня взяли интервью, в комментариях было «а кто она такая?». Про вот это вот, что нет права.

 

И, ты знаешь, сейчас, когда я живу во Франции, я вижу, что здесь вообще так вопрос не стоит, что это просто даже в голову не приходит. И мне кажется, очень важно осознать, что вообще-то мы живы, у нас у всех есть творческая искра, и мы все имеем право ее реализовывать. А те, у кого есть талант, вообще имеют, как мне кажется, обязанность его реализовывать. 

 

Не хочу, чтобы это видели мои близкие

- Мне часто говорят: «Я не хочу, чтобы это видели мои близкие, мои бывшие коллеги». То есть, страх осуждения  от конкретных людей, которые знают меня в другом амплуа. Как с этим быть?

-Ты знаешь, на прошлой неделе у меня была клиентка, которую я очень люблю. Когда я готовилась к консультации, читала ее текст, то подумала: «Господи, это так похоже в самом лучшем смысле на текст другого автора». Я откопала ссылку на ЖЖ того автора и показала Лере: «Тебе это, наверное, понравится, вы в чем-то похожи, в чем-то прекрасном». 

 

Лера чуть не заплакала и сказала: «Катя, я читала этого автора еще 10 лет назад, но я отписалась, потому что у меня была черная зависть к этому автору, потому что я хотела тоже писать, но я себе не позволяла, а она писала так классно!». И когда Лера, наконец, себе позволила, оказалось, что все, что ей так нравилось в том авторе, все было в ней. Просто не было реализовано. 

 

Мне кажется, что если кто-то из наших близких, или наших коллег, или кто угодно в соцсетях, начинает нам что-то предъявлять, то, возможно, этот человек просто тоже хочет создавать и реагирует агрессивно, потому что он себе этого не разрешает. 

 

Почему-то его штырит, колбасит, почему-то его плющит от того, что вы всего лишь написали буквы. Тут скорее важно отделить это и спросить у него: «Ты чего? Со мной-то все в порядке, это соцсети, у меня есть аккаунт, я имею право там публиковать». И, возможно, для этих людей в итоге, это будет огромная польза, потому что они вообще тоже поймут, что они, например, не реализуются. В общем, что бы я сказала - и я ношу эти слова под сердцем еще со времен Литинститута:  «Либо ты боишься, либо ты писатель».

 

Либо ты боишься, либо ты писатель.
 

- Здорово. Это можно применить вообще к любой деятельности, мне кажется. Либо ты боишься, либо ты психолог, либо ты художник и так далее. Я со своей стороны, как психолог как раз, могу добавить, что часто мы боимся даже не конкретных выпадов в соцсетях, а что люди подумают. И как раз здесь можно поработать с установками. И если кому-то не понравится, это достаточно веская причина, чтобы  я не жила своей жизнью, чтобы не делала то, чего я хочу? Но в любом случае, если страх сильный – то имеет смысл с ним поработать. 

 

- Знаешь, я еще часто думаю о том, что человек - это же процесс, он же меняется. И да, кто-то может что-то подумать, когда мы постим свой первый рассказ. Когда мы постим пятый, он уже будет думать что-то совсем другое и скорее всего там появится уважение. Если даже ему не нравится то, что мы пишем, там появится уважение к нашему упорству, к самоотдаче, к куче всего. И, возможно, стоит просто переждать этот неловкий период в начале, и потом там будет такая прекрасная награда.

Боюсь написать посредственность

- Еще есть страх написать посредственность. Одно дело – когда я напишу что-то для себя, покажу друзьям, а другое – когда у меня есть амбиции создать что-то действительно стоящее. Как с ним быть?

 

- Виталина Скворцова-Охрицкая однажды сказала фразу и мне это понравилось: «Чтобы стать писателем, нужно сначала стать плохим писателем». Давай начистоту, никто не становится сразу прекрасным спортсменом, художником, или строителем. Есть период, когда мы создаем что-то посредственное. У нас есть черновик, есть наш лучший друг – мусорная корзина для этого черновика в компьютере или в кабинете. У нас есть право переделывать наш текст. И, мне кажется, здесь нужно смирение. 

Чтобы стать писателем, нужно сначала стать плохим писателем.

Конечно, черновик будет плохим. Я когда читаю черновик Пушкина… Слушай, ну никто не скажет, что это Пушкин. Он реально такой же как у меня, у тебя, он посредственный, он вторичный, там обрывки мыслей, там штампы, там какая-то бывает вообще ерунда. Потом он переделывает это. Я смотрю новые редакции, и я вижу, как текст расцветает. Но он не мог это сразу выдать. Сначала он выгружает какую-то идею, бесформенную. И так у всех. 

 

Я перечитала не знаю сколько свидетельств авторов, сотни… Все говорят, что первые черновики отвратительны, что они должны быть плохими. Потому что их задача не в том, чтобы сразу стать чистовиками. Их задача в том, чтобы зафиксировать мысль, поймать импульс, обрисовать тему. Потом мы начинаем дополнять, добавлять - и это разрастается. Важно не ставить эту планку себе сразу. 

Когда текст станет пригодным для публикации, он тебе самой уже будет нравиться. Или он будет нравиться твоему издателю. Или твоим читателям. В этот момент его и опубликуешь. Но есть это прекрасное время «до», когда ты с ним нянчишься. Если напомнить себе, что я не должна прямо сейчас его показывать миру, то можно получить много удовольствия от этой работы. 

 

- Скажи, пожалуйста, если в каком-то процентном соотношении брать творчество и редактуру, то редактура сколько занимает места?

 

- Смотря какой текст.  Если это пост… Я к постам отношусь очень спокойно, по сравнению с книгами они легкие. Поэтому пост можно написать минут за сорок или за полчаса, если есть навык редактуры. А когда мы пишем книгу, то редактура занимает раз в пять больше времени, а то и в десять, чем сам первый этап, черновик.

Я, писатель Екатерина Оаро, покупаю время у предпринимателя Екатерины Оаро. 

- Я думаю, что это зависит от опыта. Потому что для кого-то и пост может поначалу занимать три и четыре часа. Именно  из-за отсутствия навыка.

 

- Здесь важно напоминать себе, что я учусь. Я сейчас инвестирую вот это время в свое творчество, свое писательство. Я иногда себе говорю, что я, писатель Екатерина Оаро, покупаю время у предпринимателя Екатерины Оаро. Вот я сейчас это сделала, я сократила прием, я меньше консультирую, потому что пишу свою книгу. Но я инвестирую вот в этот процесс. И если это занимает даже не три часа, а три дня, например, пост написать – хорошо, зато потом пойдет как по маслу. 

Как мотивировать себя на долгой дистанции

- Расскажи, пожалуйста, как себя мотивировать на долгой дистанции? Потому что книга, и количество редактуры, и перепады вдохновения, настроения, это все можно укротить, насколько я знаю и вижу по твоему опыту.

 

- Слушай, я буду честной и буду говорить из того опыта, который есть сейчас, в этой книге у меня. Я отказываюсь от огромного количества вещей. Я отказываюсь от поездки на море с друзьями в воскресенье, потому что это день, когда никто меня не будет перебивать, у меня нет консультаций, созвонов, ничего. У меня была запланирована поездка – я попросила организаторов возместить мне билет, потеряла половину стоимости, но я поняла, что мне сейчас важнее к дедлайну успеть мою книгу. 

Я отказываюсь от огромного количества вещей. 

Сначала кажется, что вообще мир остановится. Что если сейчас я этих клиентов поставлю в лист ожидания или отправлю их к своей коллеге – то все, поток иссякнет. Но на деле оказывается, что клиенты говорят: «Мы Вас подождем, нам хочется поработать именно с Вами». Что те, у которых я прошу полбилета мне вернуть, говорят: «Ладно, мы вернем вам целый, напишите про нас пост на свою аудиторию». Что море – ну да, я не поплавала, но в следующий раз, когда я поеду, я его гораздо сильнее оценю. Ну и главное, что эти часы, которые я в итоге провожу со своей книгой, довольно быстро дают чувство, что я делаю что-то самое важное для меня и я больше не откладываю это.

 

И если быть в режиме “мне и петь охота, и кружок по фото”, я хочу все, и у меня много любопытства, жажды жизни, то, наверное, не напишешь книгу. Перестраиваешься, первые две недели страшно. Кажется, что «Боже, я теряю какие-то возможности», потом начинается кайф от того, что я сфокусирована, я занимаюсь самым главным, я реализуюсь и, честно говоря, это - Рай. Нужно пройти вот эту первую часть, эту пустыню, а дальше уже оазис.

 

Где искать поддержку

- Во время “пустыни” очень многие срываются. Получается, важно дать себе шанс немного подождать?

- Просто побыть и посмотреть, а действительно ли все разваливается? Я звоню друзьям, я говорю: «Что мне делать?». Моя подруга говорит мне: «Катя, но если ты аннулируешь свой билет, ты потеряешь только 150 Евро, а если ты поедешь - ты оплатишь еще вот столько всего. И смотри, ты еще насчет книги будешь волноваться». И я беру поддержку от друзей, от помогающих практиков.

Я знаю, что когда я закончу главу, у меня есть кому ее показать.

Еще я попробовала такую практику: писать с бета-ридерами. В своей закрытой группе для клиентов в фейсбуке я объявила: «Друзья, я пишу книгу, мне нужна обратная связь, не по редактуре, скорее, по смыслу, потому что книга нон-фикшн, кому интересно?». Пришли люди, потому что их это им помогает сфокусироваться и начать писать, ведь моя книга о писательстве. Получается эта win-win situation, и я знаю, что, когда я закончу главу, у меня есть, кому ее показать.

 

Когда я читаю хотя бы один комментарий, я бегу заново писать или редактировать. Это тоже очень помогает, потому что долго идти в одиночку действительно сложно. Если у вас есть контракт с издательством – это легче, потому что вы издателю можете главы книги посылать. Но друзья, или даже незнакомые люди в каком-нибудь сообществе (но тщательно отобранные, чтобы они вас не поранили), или регулярная публикация глав в блоге – это очень хорошо поддерживает. 

Друзья, Катина книга “Держись и пиши!” готова. Издательство увеличило ее тираж еще на стадии предзаказа - такое количество людей откликнулось на нее! Вы тоже можете ее приобрести .

 

А в пятницу 20 сентября можно познакомиться с Катей лично и получить автограф на презентации книги в Петербурге.

 

Приходите в 19:00 в “Буквоед” на Невском, 46.
Я там тоже буду. Надеюсь, увидимся!